• Место рождения: Лондон, Англия
• Образование: медицинское.
• Профессия, род деятельности: психиотерапевт
Ее манеры безупречны, как и костюм Армани, сшитый на заказ по индивидуальным меркам, надетый поверх обнаженного тела. Она никуда не спешит, словно кошка, расположившись в огромном кожаном кресле, размеренно перебирая между пальцев именную ручку. В ее блокноте нет ни единой пометки, но ее лицо выражает искреннюю заинтересованность с жадностью ловя каждое сказанное слово. Ее интересуют пороки и желания сокрытые в человеческой душе и если бы она не была достаточно осторожна – все бы наверняка уже знали. Дьявол существует, и он ближе, чем им кажется. Она будет приветлива и нежна, втираясь в доверие, а с ним и под кожу. Чтобы содрать ее, когда придет время.  Ее волнует только собственное удовлетворение и то, как далеко она сможет зайти, подводя своих пациентов под черту. Выуживая на свет их худшие кошмары. Или даря иллюзию желаемого, чтобы резко вернуть в настоящее. Отобрать все, включая последний вздох. Она знает, что другого выхода нет. Ведь ее чертовски возбуждает, когда в их глазах угасает надежда. И они принимают единственное верное для себя решение – смерть.  С жадностью ловит последний вздох. Ее терапия похожа на горки. Где каждый пациент находится на разном повороте. И подъемы в этой истории самое сладкое, что можно только вообразить. Она окрыляет, вселяя уверенность в то, что ты центр вселенной в ее мире. Сближаясь, совершенно не гнушаясь нарушить врачебную этику.  Цисса любит секс и знает, как подсадить других на этот наркотик. Играя на эмоциях свою особую мелодию – реквием для тех, кто попадется в ее сети. Почему? Она порочна и безумна. Ее внешний лоск всего лишь картинка искривленной прогнившей души. Но об этом никто не узнает, пока существует идеальный образ доктора Джекилла с идеальной репутацией. Лживая, лицемерная тварь, в чьих руках оказалось слишком опасное оружие. Знание, которым она бессовестно пользуется. У нее нет стыда, сочувствия или чувства вины.  Нарцисса умеет притворяться и делает это настолько хорошо, что в ее благих намерениях сложно усомниться. А стоит, потому что она слишком любит ломать свои игрушки. Она любит себя больше, чем кого или что-либо в этом мире. И если возникнет угроза ее счастливому "завтра", она не задумываясь устранит ее. Только не своими руками, ведь так не хочется их марать. Чистоплюйка.
.

скину лично по запросу

пост с любой ролевой, но обязательно ваш

День начинался солнечным утром. Оно слепило глаза белым светом, кажется, просто выжигая воспаленные белки. Однако была в этом и положительная сторона. После вчерашнего ливня на улице стремительно похолодало уже к вечеру и высовываться в зябкую сырость не хотелось никому. Теперь же ясное небо разогревало поверхность земли, стирало влагу с натянутых цирковых тентов, высушивало лавочки, на одной из которых приютился Стивен Корриган. Откинув голову назад, он сидел с закрытыми глазами, расположив локти на деревянной спинке.
Цирк еще спал. Возможно, он тоже. На земле рядом с железными ножками воткнутой в островок зеленеющей травки стояла нераскрытая бутылка пива. Другая стояла на лощеной деревянной рейке, на расстоянии вытянутой руки; полупустая. Общая тишина спящего Армони располагала к отдыху. Он мог бы вернуться домой, но некоторые моменты в этот раз ему было проще оставлять за чертогами своего трейлера. Например, свой срыв - так кажется называется, когда алкоголик оправдывает свою слабость и не вовремя оказавшуюся в руке бутылку виски; или во время - тут уж как посмотреть. В его персональном случае бутылкой виски он взял взаймы у Зюзи; как символично.
Можно было бы отоспаться на лежанке в своем шатре. Что он в общем-то и делал почти всю предыдущую неделю, за редким исключением нескольких дней. Китти конечно же скучала. Тэдди конечно же ненавидел, но если сын уже видел то, каким может быть его отец, то Кейтилин будто бы вовсе этого не помнила. Теперь, когда пошла вторая неделя с того злополучного дня, как Фрея ушла из дома, Стив ощущал на себе все прелести того, что бывает с человеком, который забыл, что значит по настоящему напиваться. Сегодня ему было хреново на столько, что найти себе места в замкнутом пространстве шатра он не смог.
Скатившись в глубокую дрёму, мужчина не считал времени. Солнце липло к заросшему бородой лицу, легкие порывы ветра игрались в отросшей шевелюре на голове. А ведь каждый переезд на новое место Корриган наделил особой традицией - он брился, стригся и, если он и в крайний день гастролей не выглядел на свой настоящий возраст, то после всех процедур без труда сбрасывал еще десяток лет при должном усердии.
В крайний день их гастролей в Канзасе он обнаружил опустевшие полки в шкафах с вещами дочки. Вечером цирк отправился в путь, а Стивен обнаружил себя спустя три дня в компании храпевшего Зюзи, который почему-то был одет в старый костюм Корригана. Прийти в себя в такой компании - тот еще подарок судьбы. Кое-как добравшись до своего трейлера Корриган постоял у двери, пытаясь оценить свой внешний вид и запах, но в голове все плыло. Такое бывает, когда не просыхаешь трое суток. Вряд ли возможно, что Фрея вернулась и ругала его, стоявшего у входа в дом, но тогда он совершенно точно отвечал на её притензии по поводу своего внешнего вида. Возможно, то была Майя или кто-то из соседей. А может быть вовсе никого и не было, кроме воспаленного сознания. В любом случае по итогу этой перепалки Стивен принял решение оставить почти всю свою одежду у входа в трейлер. Раздевшись, Корриган прошел в душевую (ему казалось, что так же бесшумно как и всегда). Простояв под водой до тех пор, пока нос не начал различать вонь и запах мыла, мужчина вышел, переоделся в чистые джинсы, натянул на мокрое тело свитер и рубашку. Потребовалось больше усилий, чтобы обуться, но ему удалось. Голова пульсировала набатом, как и сейчас, но кровь разгоняла спирт по венам и холода он не ощущал. Просто встал и ушел к себе в шатер. А днем позже он снова обнаружил себя на той самой кушетке в отделении за кулисами.
Выходить из запоя тяжело, потому что необходимо продолжать пить, чтобы не оставить надломленный токсическим отравлением организм сдыхать в агонии. А это в свою очередь могло с легкостью подсадить на крючок, ведь значительно удобнее находиться на стадии опьянения избегая ломки. Стиву хотелось отсрочить этот момент, потому вместо того, чтобы следовать плану он оказался в своем трейлере и лежал на своей кровати ровно до той минуты, как его тело не начало прошибать ознобом и крупной дрожью. А ведь этого можно было избежать, приняв дозу алкоголя вовремя. Только если все твое нутро, которым можно обозначить душу, не требует наказания. По утру он вытянул себя на улицу, осушив одну бутылку пива и, начав вторую, осел на этой потеплевшей лавочке.
К полудню слепящее голубое небо затянулось дымчатым полотном, но холоднее от того не становилось, но не для мима. Дрожь крупной дробью пробежалась по телу и пробудила его из забытья. Он хотел было распрямиться, но шея основательно затекла.
- Ах, ты ж, елыпалы... - скривившись мужчина поднял голову, звучно и жалобно охая начал массировать шею. Рука потянулась за бутылкой с пивом. Дождавшись, когда мастерство держать голову на своих плечах вернется к нему, Стив сделал большой глоток из бутылки и снова скривился. Отклонившись в сторону, Корриган сплюнул жидкость на землю: - Вот же бл*тство..., - вздохнув, мужчина выбросил недопитую бутылку в мусорку и подобрал новую, - еще бы, оно коптилось на солнце хер знает сколько. Еще пару часов и оно бы уже могло заговорить, - кряхтел он себе под нос, - организовало бы свой номер. Отжало бы у тебя шатер. - ухмыльнувшись самому себе, мужчина склонился, упираясь руками в колени. Зацепившись взглядом за какую-то странного вида блестяшку, увязшую в грязи, Корриган замолк, так и не вскрыв крышку бутылки.