Тревога и гиперфикс на налетевшем кошмаре постепенно покидали голову Кристофа. И, как часто бывает после болезненных и неприятных моментов, мужчина тянулся за теплом, уютом и нежностью.
Я размякла под его объятиями. Тело после горячего душа и, не менее сладострастной ебли, стало ленивым и малоподвижным. Свежесть простыней подталкивала ко сну, но сдаваться так быстро не хотелось. Эта ночь, с ее битыми волнами, зимней темной ночи и точечными светильниками по углам комнаты, казалась волшебной. Тайной. И, как все недоступное, ее хотелось продлевать и сохранить как можно детальнее в памяти.