ТЫ НУЖЕН МНЕ, СТЕПНОЙ ВОЛК, ИБО ТЫ МОЕ СПАСЕНИЕ!

группы выживших  ~  акции  ~  занятые внешности
Ты думаешь, что видел самое ужасное в своей жизни, то самое, что объединяет все твои кошмарные сны в невероятный ужас, существующий наяву, и утешение тебе только одно – хуже уже ничего быть не может. А если и может, то разум не выдержит и ты этого не узнаешь. Но худшее происходит, и разум выдерживает, и ты продолжаешь жить.©

♦ ♦ ♦ Это первый день твоей новой жизни. То, что было вчера, не имеет значения. То, кем ты был прежде, уже никого не волнует. Теперь важно то, кем ты будешь сегодня. ♦ ♦ ♦

♦ ♦ ♦ Что ты знаешь о себе? На что ты способен? Вопросы могут остаться без ответов. Но разве ты сможешь потом спокойно спать? ♦ ♦ ♦

♦ ♦ ♦ Узнать себя, познать границы своих возможностей... К черту границы! Ты готов ломать себя? До изнеможения. Каждый день. Здесь боль закаляет, шрамы – повседневность. ♦ ♦ ♦

♦ ♦ ♦ Это ты решил себе что-то доказать, это ты пытаешься увидеть в каждой тени своего врага, потому что без врага нет боя, а без боя нет победы. Но на самом деле главный враг — это ты. Вчерашний ты. ♦ ♦ ♦

♦ ♦ ♦ Твоя задача — выследить врага, догнать его, превзойти, стать лучше, чем он. ♦ ♦ ♦

♦ ♦ ♦ И вернуться назад. Победителем. Потому что завтра — первый день твоей новой жизни! ♦ ♦ ♦

«Я пришел, чтобы украсть твою душу…или хотя бы часть ее.
Шучу! Мне всего лишь нужны индиго и их сверхспособности. Давай заключим сделку. Я исполню любое твое желание, а взамен…»

— Эй, Рукия… — Она так близко в последний раз. Он вглядывается в черты её лица и силится запомнить их в мельчайших подробностях. Чтобы потом, закрывая глаза, можно было ясно представлять её себе и легко вспоминать каждую черточку. Ясное лицо, тихую, застенчивую улыбку.
Тонкая линия губ и глаза цвета осени, цвета высокого пасмурного неба, окрашенного неверным светом в фиалку. Коснуться этого лица – все равно что ранним декабрьским утром распахнуть окно и, задохнувшись от ощущения новизны, подставить руку под первые легчайшие пушинки снега, что падают с ночи, неслышные и нежданные. И все это – теплота дыханья и персиковая нежность – пусть навсегда запечатлеется в его памяти так, чтобы над этим образом не был властен ветер времени, его не мог изменить бег часовой стрелки.
— Береги себя… — Она ещё здесь, но это ненадолго. Время отсчитывает последние минуты. А ему будет не под силу удержать её, так похожую на капризный осенний ветер. Она ускользнет, оставив тепло на кончиках его пальцев и холод в сердце.