— Кем вам приходился мистер Вонгпангсьенг? — задала ему вопрос женщина лет за тридцать, он даже в ступор впал. Мистер как? Пинг-понг?
— Мне? О, прекраснейшая леди, я организатор его похорон, так что если у вас кто-нибудь умрет, то можете позвонить по этому номеру, — так ловко он вытаскивает из внутреннего кармана своего пиджака и протягивает ей визитку, кажется женщина в полнейшем шоке, ну а иначе зачем она шмякнула по могучему плечу мистера Маквэя своей маленькой сумочкой. Да, наверное он предложил услуги ритуального характера слишком резко.

- Почему я должна хотеть твой автограф? Чтобы запихнуть его в рамочку и поставить на полку? Я лучше положу туда пару книг, а может, и больше. Твоя известность в музыке. Ты делаешь что-то хорошее, такое, что людям и тебе самому нравится. Но это не значит, что все должны за тобой бегать. Никто не бегает за талантливыми учителями и не просит у них автографы. Никто не восхваляет инженеров, которые строят ракеты. Никто не молиться на хирургов, повесив их фотографию на стену. В нашем веке все поклоняются музыкантам. Просто за то, что они пишут что-то от души, а некоторые для денег. Ты пишешь не для денег, это сразу видно. Твой текст хотя бы имеет смысл. Вот за это я могу пожать тебе руку, но строить иконы и просить автографы, мечтать сфотографироваться?

... нужно ли о каких-нибудь эфемерных вещах говорить, вроде духовного родства, близости небесных покровителей и бла-бла-бла. Чушь. Чушь собачья. Это не здесь, это оставьте для дамских романов, для кинофильмов, в Городе о таком не говорят. В Городе все проще: если ты брат – то брат до конца, и нет нужды рассыпаться в изящных словоформах, чтобы это доказать. Все проще, все на уровне инстинктов, с полуслова, с одного жеста.