день не потрачен. день дрожит в ямочках ее ключиц. ирсу пачкает рот в обещаниях, цвет ее платья навевает садистские мысли вспороть его вместе с кожей. в коротких полусотнах суррогат моих мыслей. она знает, читает по губам, но ее пробивающий тоской собственнический взгляд раздражает так же сильно, как шипящие волны на барахлящем тв в нашей старой гостиной. не той, где мексикашки заполоняли собой всю пуэбла, превращая улицу в гусеничный волок безликих морд.

той, которую я собственноручно вымазал в серое, а серое она не любила. и от того кривила рот и я с ума сходил просто, как она верещала, когда ее чемодан оказался за дверью. жаркое лето, прилипающие к скатерти мошки, крылышки-усики, все это на пальцах. я мажу ими уголок губы и смотрю, как моя девочка пускает пар носом и выходит вон. запах ее вспотевшего от жары тела и сладкого дезодоранта скатавшегося подмышками преет у меня в глотке набухшей язвой.

этот мальчишка пахнет по другому.
блестящий красный яркий след его верхней губы; за окном пальцы чёрных деревьев касаются вскользь перрона. я смотрю сквозь, вижу как он старается быть незаметным.

я смотрю упрямо.
прямо.
пря-ми-ком в его молочную нежность кадыка. рубашка почти впивается в кожу покрытую мелкиии мурашками. я почти не отдаю себе отчет в том, что собираюсь сделать.

почти
почти
почти

если сдвинуть колено вперёд на пару миллиметров, я коснусь его как касался икар своих крыльев из воска.

плавится - мне нравится это слово. я произношу его мысленно каждый раз, когда поднимаю взгляд

плавится - есть в этом что-то от содомского греха белых мальчиков скользящих в кроличью нору. то как они познают тела друг друга, я думал, все они прекрасны в своей юности, но потом отец показал мне какой бывает смерть.
сукин сын решил умереть вовремя - ирсу так сильно жаждала ребенка, что кажется, это я навлек на нас беду. я придумывал миллион причин уехать. миллион причин не кончать в ее горячую дырку, но причина нашла меня сама.

вы замечали, что грешники куда больше готовы к страшному суду нежели праведники? вторые же что-то вечно ищут, исправляют, оттягивают момент.

но момент вот он - здесь и сейчас.
в коленях обтянутых в брючную ткань. словно в спешке из школы мальчишка не успел переодеться. слишком чистенький. слишком сосредоточенный. позвоночник трещит от напряжения - он сидит уткнувшись в окно, а быть может книгу или в собственные ладони.

я ничерта не вижу.
я увлечён родинкой на его щеке.

и даже когда малышка нэнси с бейджиком на маленьких сиськах садится рядом, даже когда ее бессовестная ладонь жмется к моему бедру, я продолжаю изучать эту ведьмачью отметину. оглаживаю мысленно языком, поддеваю, надавливаю, скрываю под собственной слюной, как драгоценность.

зачем такие как он ездят в поездах? чтобы мой член вставал быстрее, чем мягкие губы нэнс опустятся на него, проталкивая по языку всю мою выдержку, как пару таблеток дури. она не стесняется. не краснеет. не ждёт, пока вагон опустеет. ладонь широко ложится на ее щеку - я чувствую под напудренной кожей головку и прикрываю глаза.

мальчишка смотрит в окно. у него профиль хищной птицы и дурацкие кудряшки. что-то от иуды, который в последний момент решил не предавать иешуа. маленький грешник спутавший круги ада - я буквально резцами чувствую привкус его слюны, которую он сглатывает медленно, словно боясь быть застуканным. ладонь опускается на голову девицы с бейджиком и та давится от резкого движения, как утопленник захлебывается водой. я держу ее так ещё пару секунд, пока не поймаю взгляд напротив.

попался.
это ловушка звякнула так громко, вместе с моим стоном, сквозь плотно сжатые зубы.

поезд дёргает на повороте, утробный звук гидравлической тяги, бархатный язык нэнси, родинка, воротничок, пальцы плотно прижатые к коленям.

я закрываю глаза, представляя вместо ее рта рот мальчишки. розовый кончик языка, острое клеймо поцелуя, оргазм яркий как вспышка в небе. она дышит мне в пах щекотно и горячо, вязкая слюна стекает в глотку. два широких зрачка как два выстрела. я запрокидываю голову и удерживаю девчонку за волосы, оттягивая неизбежное. мне нужно ещё пару

минут, чтобы всласть наиграться с капризной мыслью.

я хочу его.

вот что отличается нас от животных.
контроль.

я хочу его, но не позволяю себе ничего, что могло бы напугать. когда наши взгляды встречаются, в птичьих глазах мальчишки глубоководные монстры из забытых книг. блестящие и чёрные, бесподобно растерянные.