Она проснулась от тишины. Не от шума, не от света, не от голоса — а от того, что вокруг было слишком спокойно для её собственной спальни. В её квартире всегда гудел холодильник. Старый, урчащий, как рассерженный кот. Здесь же тишина стояла плотная, почти осязаемая, и только где-то за стеной мягко шуршала вода — кто-то мыл руки или наливал в чайник.