Йорвет не любит апрели, и в пятьдесят третьем апрель как назло стоит скверный до омерзения. Мокрый, озябший, сизый, весь какой-то невнятный и растрепанный, как видавший виды вызимский голубь.
Затяжка.
Пауза.
Выдох. Перекрестье ароматов трав мыслями возвращает куда-то в лето, в нагретый на солнце луг, гудящий разноголосьем всяких летающих тварей; реальность, как водится, паршивая, и никаких лугов в ней нет.